Ася Энтова

Нужна ли такая амнистия?

25 января Кнессет принял закон об амнистии для участников "оранжевых" демонстраций, протестовавших в 2004-2005 годах против изгнания евреев из Гуш Катифа и Северной Самарии. Насколько актуален этот закон, на кого он распространяется и что думают о нем правозащитники, политики и сами осужденные?

Краткое напоминание: что происходило тогда в Израиле

В 2004 году бывший правый "ястреб" Шарон совершил резкий поворот своей политики влево и практически принял к исполнению программу своего конкурента, провалившегося на выборах в 2003 году лидера партии Труда Амрама Мицны. Шарон назвал свой план "односторонним отделением" ("итнаткут").
За свое предложение выселить евреев из сектора Газы Шарон был освистан на собрании Центра собственной партии, и в мае 2004 года, на референдуме большинством в 60% ликудники отвергли этот план.
Несмотря на проигранный референдум, Шарон продолжал подготовку к изгнанию евреев со всей свойственной ему жесткостью, за которую он в свое время получил прозвище "бульдозер". Отвергнув политические правила игры, Шарон оставил противникам выселения единственную возможность - прибегнуть к гражданскому сопротивлению. Участников многочисленных демонстраций протеста попытались запугать массовыми арестами. Но граждане выдвинули лозунг, известный еще со времен демонстраций противников Осло: "Я готов быть арестованным за свою страну". При задержании, многие отказывались сотрудничать с полицией и сообщать свои данные, предпочитая, в знак протеста, оставаться в тюремной камере. Вскоре тюрьмы и суды переполнились задержанными, а целый корпус тюрьмы Маасиягу, заполненный исключительно "оранжевыми", получил название "Корпус итнаткут". Поскольку демонстрации были ненасильственные, то против большинства участников не выдвигались уголовные обвинения и не открывались дела (всего было открыто около 500 дел, причем в половине случаев судебная процедура по ним не завершена до сих пор). Однако даже в случае отсутствия обвинения задержанные получали в своем личном деле отметку полиции. По оценке Орит Струк, главы Организации по защите прав человека в Иудее и Самарии, около 5 тысяч граждан получили в 2004-2005 годах такую запись за выражение своей гражданской позиции в ходе борьбы против изгнания евреев Гуш Катифа.
Прошло 5 лет, в течение которых последствия осуществленного Шароном плана ощущают на себе не только все еще ютящиеся во времянках тысячи бывших жителей разрушенных поселков, не только постоянно обстреливаемые жители Сдерота и Ашкелона, не только родные и близкие похищенного на границе с Газой солдата Гилада Шалита, но и вся страна.
Все больше политиков и военных публично признают, что изгнание евреев было трагической ошибкой (а, по мнению некоторых, даже преступной халатностью). В свете этого, в деле тех, кто пытался предотвратить изгнание, рано ставить точку, а необходима запятая во фразе "наказать нельзя помиловать". Вопрос состоит в том, где именно принятый Кнессетом закон ее ставит.

Кто попадает под амнистию? Комментарий юриста

Адвокат Ицхак Бам объясняет, что амнистия не распространяется автоматически на всех, кто подвергался преследованию за свой протест против изгнания евреев, а требуется личная просьба об отмене судимости или полицейской записи, которая будет рассматриваться индивидуально. Закон содержит как минимум три ограничения: не подлежат амнистии люди
1) признанные виновными в преступлениях сопряженных с насилием (причем сюда же отнесли и статью 322 УК о создании опасности на дорогах),
либо 2) имеющие другие судимости,
либо 3) сидевшие в тюрьме (или те, для кого прокуратура требовала тюремного заключения).
Бам считает, что в его нынешнем виде закон не соответствует своей цели и не отражает фактическое положение дел. Сделанные в законе исключения приводят к тому, что амнистия не распространяется на самые распространенные и действенные формы гражданского протеста. Первое исключение не считается с тем фактом, что статью "намеренное создание опасности для жизни на проезжей части" применяли избирательно именно против "оранжевых". Такие же многочисленные демонстрации на дорогах по другим поводам (или даже гораздо более бурные профсоюзные или студенческие волнения с поджогом шин и столкновением с полицией) обычно не рассматриваются как нарушающие эту статью.
Второе ограничение о наличии дополнительных судимостей отсекает сразу многих правых активистов, которые протестовали и прежде (например, против договора Осло) и после выселения Гуш-Катифа (например, против разрушения поселка Амона).
И, наконец, по поводу "отсидевших" адвокат Бам считает, что несправедливо исключать их из под действия закона, так как зачастую аресты применяли против демонстрантов неоправданно, а с намерением запугать людей и подавить сопротивление. Более того, подчеркивает Бам, во многих случаях приговоры с тюремным сроком выносились израильским судом предвзято и не справедливо. Впрочем, были и другие приговоры. Так судья Нехама Нецер, освобождая необоснованно арестованных демонстрантов, двигавшихся в сторону Гуш-Катифа, написала в протоколах заседания: "Использование физической силы и власти для арестов демонстрантов под маркой соблюдения закона - это, по меньшей мере, затыкание ртов, что говорит о наступлении мрачных времен в государстве Израиль".

Иллюстрация - случай Ива Когана

16 мая 2005 года Ив Коган, репатриант из Франции, был арестован на обочине прибрежного шоссе возле Нетании за участие в демонстрации протеста. Судья приговорил Ива к заключению до окончания судебного процесса, который длился несколько месяцев. Хотя Ив и свидетели защиты утверждали, что демонстрация на обочине не создавала никакой опасности, суд признал Ива виновным по статье "умышленное создание угрозы жизни на проезжей части" и приговорил к 6 месяцам тюремного заключения. В протоколе судья писал, что он видит в действиях Ива "идеологическое" преступление, и поэтому его следует наказать непропорционально жестко, чтобы "искоренить саму мысль о такой форме гражданского протеста". В результате судебных преследований Иву пришлось закрыть свой связанный с экспортом бизнес, он лишился всех своих доходов и потратил значительные суммы на адвоката. Поскольку Ив был бизнесменом, а не наемным рабочим, то он не получал даже пособия по безработице.

Говорит Ив Коган:
"Когда вышел этот новый закон об амнистии, мне позвонили друзья и поздравили меня с избавлением. Но для меня это вовсе не так.
Во-первых, этот закон не распространяется на мой случай из-за того, что меня судили по статье "создание опасности на дороге", хотя никакой опасности не было. Во-вторых, даже если бы мог, я бы не стал подавать просьбу о помиловании. Просить помилование - значит признать, что я совершил нечто плохое, противозаконное. Но самом деле не было никаких причин обвинять меня в нарушении закона.
И, наконец, если бы не первое и второе, что мне могла бы дать эта амнистия? Я уже отсидел в тюрьме, отработал на общественных работах, которыми мне заменили часть срока, заплатил адвокату, ликвидировал свой разоренный бизнес. Единственное, что сейчас мне могли бы вернуть - это снять с меня запись об уголовном деле. Возможно, для молодых людей чистая анкета очень важна и им стоило бы подать просьбу о помиловании. Но я этого делать не стану, я не хочу стирать запись о своем деле! Я горжусь этой своей единственной пометкой в полицейском досье, которая свидетельствует, что в 2005 году я не был равнодушным наблюдателем, а пытался спасти свою страну".

Что думают в "Хонейну"

Во время борьбы против изгнания, демонстрантам, особенно несовершеннолетним, настоятельно рекомендовали выучить на память телефон правозащитной организации "Хонейну". Добровольцы "Хонейну" были готовы днем и ночью предоставить юридическую защиту арестованным "оранжевым".
Рассказывает Занги (Шмуэль Мейдад) - глава "Хонейну":
"Мне трудно даже сказать хорошо ли, что этот закон вообще приняли, или лучше его бы не было совсем. Закон о помиловании вышел крайне запутанный, неясный, он оставляет возможность разных трактовок, так что каждый отдельный случай по нему можно трактовать и так и эдак. Вначале проект закона был однозначен - помилование и все, и таким его принял Кнессет в первом чтении. Потом прокуратура долго торпедировала дальнейшие рассмотрения законопроекта. Наконец, примерно пару месяцев назад, когда было назначена дата слушания во втором и третьем чтении, на заседание комиссии Кнессета, где обсуждали закон, пришел зам. генерального прокурора Шай Ницан. Я там был и сам видел, как Ницан долго и нудно вносил различные поправки в проект, отмахиваясь от членов комиссии, у большинства из которых нет специального юридического образования. Только глава комиссии Давид Ротем пытался как-то ему противостоять.
В его нынешнем виде с внесенными поправками закон распространяется далеко не на всех и каждая просьба о помиловании будет рассматриваться индивидуально. Я помню, что было во времена Бегина. После разрушения Ямита все дела были закрыты, все записи о делах убирались автоматически. Сегодня же вместо всеобщего и однозначного помилования вышло одно большое очковтирательство. Если те, кто изменил закон, не хотят давать помилования, то пусть напрямую скажут об этом обществу, а не делают вид, что все в порядке".

Прокурор Шай Ницан преследует "идеологических преступников"

В 2004 году Ницана назначили заместителем генерального прокурора по особым делам. Именно Шай Ницан возглавлял подавление "оранжевого" протеста и на нем лежит немалая часть ответственности за успех шароновского плана выселения. Тогда Ницан назвал демонстрации протеста "угрозой для страны" и потребовал от суда и полиции максимально строго применять против демонстрантов законы и ужесточить наказания за их нарушение.
После принятия правительством решения о замораживании еврейского строительства за "зеленой чертой" Шай Ницан возглавил созданный при министерстве юстиции спецотдел по приведению в исполнение законности и порядка в Иудее и Самарии.
Ницан сосредоточил деятельность своего отдела на борьбе с "идеологической преступностью". Он объявил, что действует прежде всего против "идеологически неблагонадежных" еврейских поселенцев. А именно - против тех жителей Иудеи и Самарии, которые отстаивают право евреев жить и строить свои дома в Эрец Исраэль. Активист поселенческого движения Боаз Аэцни утверждает, что Ницан уже давно ведет против правых последовательную и мелочную юридическую тяжбу, при которой каждое оправдание поселенца считается "производственной аварией", приводящей к цепи апелляций. В то же время арабский террор и незаконное строительство, а так же левое подстрекательство, не вызывают такого пристального интереса прокуратуры. Вызванный недавно на заседание подкомиссии Кнессета по иностранным делам и обороне Шай Ницан был вынужден признать: прокуратура предвзято относится к активистам правых еврейских движений. Так из представленных Ницаном документов выяснилось, что из 14-ти проведенных заседаний его отдела 12 были посвящены расследованию подозрений против евреев, и только два - против арабов.
Ницан также признал, что отдел принимал во внимание жалобы и отчеты леворадикальных правозащитных организаций, но не считался с похожими жалобами, если они исходили от правых правозащитников.

Шай и Ариэль из "Национального дома"

В 2005 году двадцатилетний солдат армейской "ешиват-эсдер" Шай Малка и его друг Ариэль Вайнгрубер (23 года) встали во главе движения гражданского сопротивления "Байт Леуми" ("Национальный дом"). Они издали брошюру "Когда обязанность гражданина - неповиновение" со статьями правых политиков и цитатами из Зева Жаботинского, Менахема Бегина, Ариэля Шарона, а также левых Йоси Сарида и Амоса Оза. Движение "Байт Леуми" занималось так же планированием демонстраций, призывало прорывать блокаду Гуш Катифа и использовать все возможные способы ненасильственного гражданского протеста. В День Победы 9 мая на учредительном съезде "Байт Леуми" в Иерусалиме Шай продемонстрировал залу плакат, который он предлагал использовать на демонстрациях: "Граждане, предупреждаем вас, при блокаде сектора Газы этот перекресток так же будет перекрыт!".
Но Шаю и Ариэлю самим поучаствовать в демонстрациях не привелось. Практически сразу после съезда, еще до начала массового перекрытия дорог, все главные "зачинщики" были арестованы и помещены в "корпус итнаткут", где провели долгих четыре с половиной месяца.
Рассказывает Шай Малка:
"Суд над нами тянется до сих пор. Нас обвинили, во-первых, в "призыве к восстанию", а, во-вторых, в "создании угрозы жизни на дорогах", хотя во время всех этих демонстраций мы находились в тюрьме Маасиягу.
Мировой суд оправдал нас по обоим пунктам, но прокуратура подала апелляцию в областной Иерусалимский суд, и тот потребовал признать нас виновными.
Поскольку на момент преступления мне не исполнилось еще 21-го года, на протяжении судебного процесса мне пришлось иметь дело с "кцинат мивхан" (полицейская - инспектор по делам несовершеннолетних). Я произвел на нее хорошее впечатление, и она порекомендовала прокуратуре не требовать для меня тюремных нар. Но к ее удивлению оказалось, что зам. генерального прокурора Шай Ницан лично присматривает за нашим делом и хочет заставить нас дорого заплатить за наши правые убеждения. Он готовы дойти до самых верхних инстанций, лишь бы добавить нам новый срок к тому, что мы уже отсидели. Что касается нового закона о помиловании, то он не распространяется на тех, для кого прокуратура требует тюрьмы, как в нашем случае. Но даже если бы мы подходили под закон, я все равно не стал бы просить об амнистии. Я не считаю себя виновным ни в чем, мы организовывали самое легитимное и принятое в демократических странах движение ненасильственного гражданского протеста.
В ситуации, когда в прокуратуре существует спецотдел по борьбе с еврейскими "идеологическими преступлениями", когда Шай Нисан преследует людей исключительно за их правые убеждения, я не буду сотрудничать с обвинением. Какой бы ни был исход нашего судебного процесса, я не собираюсь ни о чем просить и ничего подписывать. Они претендуют на то, что действуют объективно и непредвзято и следуют закону. В такой ситуации любое мое признание их претензий будет означать "танец с палачом".

Фейглин: "Этот закон удобен тем, кто хочет продолжать изгонять евреев"

Говорит лидер правого крыла Ликуда Моше Фейглин, создатель движения протеста против процесса Осло "Зо Арцейну":
"Этот новый закон об амнистии пытается представить дело так, как будто проблема осталась в прошлом и мы не испытываем на себе каждый день последствий этого изгнания. Но главный дефект закона состоит в том, что амнистия не касается именно тех, кто всерьез пытался предотвратить выселение. На тех, кто действовал эффективно, то есть устраивал демонстрации на дорогах и перекрестках, отказывался выполнять незаконный приказ, оборонял дома в Гуш Катифе, это помилование не распространяется. Помилуют только участников тех оранжевых демонстраций, которые проходили удобно для властей (например, подзаборный марш в Кфар Маймон). Организаторы таких безвредных демонстраций старались вести себя красиво и не раздражать общественное мнение. Это была не настоящая борьба, а только игра, представление. В результате, изгнание произошло и представление закончилось.
Такое избирательное помилование очень удобно левым. Этот закон ясно дает понять, что в будущем при следующем изгнании протестующие должны придерживаться тех же заведомо проигрышных правил: быть вежливыми, не бороться по настоящему, а просто устраивать представление. Потому что левые всерьез намерены продолжать".

Кто у кого должен просить помилования

13 летнего Хананию Либерзона арестовали в 2005 году на демонстрации протеста при въезде в Хайфу. Прокурор обвинил Хананию в "запрещенном собрании" и "разнузданном поведении в общественном месте". Его адвокат подал прошение о закрытии дела. Полицейский инспектор по работе с несовершеннолетними прочла все бумаги, включая положительные характеристики из школы и из организации помощи пожилым людям, где Хананья работал добровольцем. Прежде чем порекомендовать закрыть дело она спросила мальчика: "Ты раскаиваешься в том, что сделал?". "Нет", - честно ответил Хананик. "Но ты ведь больше так поступать не будешь?" - попыталась подсказать ему правильный ответ инспектор. "Буду", - снова честно признался ребенок. Из-за отсутствия раскаяния Хананика судили и присудили к штрафу в тысячу шекелей и условному штрафу еще на три тысячи. Через 2 года Хананье пришло письмо, в котором сообщалось, что президент Шимон Перес принял решение о коллективном помиловании группы малолетних преступников Хайфы и в рамках этого решения уголовная запись в личном деле Ханании Либерзона стирается, то есть считается недействительной уже сейчас, в 2009 году (а не как это случилось бы автоматически через 7 лет после наказания, то есть в 2014 году).
Рассказывает отец Ханании:
"Когда сын прочел это письмо, он был страшно возмущен. Он кричал: "Не нужно мне их помилование, я его не просил! Кто они такие, чтоб судить меня или миловать! Это они у меня должны просить помилования за то, что они натворили!". Мы еле уговорили его не посылать сразу письмо президенту с отказом от помилования".
А недавно Хананья организовал "письмо шминистов", то есть петицию, подписанную сотнями старшеклассников перед армейским призывом. В петиции выражается однозначное предупреждение: те армейские приказы, которые будут направлены не на защиту страны и народа Израиля, а, наоборот, на разрушение еврейских поселков и выселение евреев, будут рассматриваться молодыми солдатами как нелегитимные и не подлежащие выполнению. Похоже, что помиловать разрушителей еврейских поселков Хананья (чье имя переводится как "Милость") не собирается.

"Вести"-"Окна", 02.2010

  • Другие статьи Аси Энтовой


  •   
    Статьи
    Фотографии
    Ссылки
    Наши авторы
    Музы не молчат
    Библиотека
    Архив
    Наши линки
    Для печати
    Поиск по сайту:

    Подписка:

    Наш e-mail
      

    TopList Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.


    Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria