Евгения Кравчик

Чужая война

Прежде, чем отправиться на интервью к полковнику Йораму Софрину, я полистала энциклопедию.
"Химическим оружием называют отравляющие вещества и средства, с помощью которых они применяются на поле боя".
С этим все ясно: "скад" - это средство доставки, а содержащееся в боеголовке ракеты вещество - оружие.
Что же касается пресловутой "биологии" (бактериологии), то о ней в авторитетных источниках сказано лаконично: "Некоторые виды бактерий, возбуждающих иинфекционные заболевания, предназначены для поражения людей, сельскохозяйственных растений и животных, а также для заражения продовольствия и источников воды".
Вооруженная весьма сомнительными знаниями, я в точно назначенный час явилась на встречу. И была приятно удивлена: пресс-атташе командования тыла (подобно журналисту) тоже не имел при себе картонной коробки с противогазом.

Немного истории

Полковник-резервист Йори Софрин - инженер, специалист по гражданскому строительству. Высшее образование получил в США.
Наш диалог, как водится, начинается с воспоминаний. 1991 год. Война в Персидском заливе. Южные районы Тель-Авива и Рамат-Ган обстреливают "скадами", но именно в это тревожное время алия из СССР достигает своего пика: в день в Израиль прибывают тысячи репатриантов, которым прямо в аэропорту выдавают "пакеты индивидуальной защиты".
-Во время войны в Заливе я служил в военно-воздушных силах - тылового корпуса ЦАХАЛа тогда еще не существовало, - говорит полковник Софрин. - Мы подыскивали наиболее подходящие места для установки американских "Патриотов"...
-Помню: одна батарея была установлена на перекрестке Холон и во время ракетныъ атак ужасно грохотала!
-Было дело... На квартал Эзра, что в Южном Тель-Авиве, упало несколько "скадов", и нам пришлось оказывать помощь людям, оставшимся без крова...
Мы переводим тему на новую войну в Ираке. В первые дни американских атак израильская пресса чуть не круглосуточно транслировала прямые репортажи с места событий, снабжая их детальными комментариями.
-Кстати, кроме прессы, никто, по-моему, не паниковал, - замечает полковник Софрин.
-То есть население (пресловутый израильский фатализм!) осталось невозмутимым?
-Паника - это состояние, при котором человек теряет контроль над своими действиями, - замечает полковник. - С этой точки зрения, даже ваши коллеги-журналисты были не столько в панике или истерике, сколько - просто в тревоге. В первые дни войны прессе казалось, что она снова стала властительницей умов.
Не в силах удержаться, я привожу результаты опроса общественного мнения, проведенного на сайте "Маарива" в один из первых дней иракской кампании. На вопрос: "Подготовились ли вы к войне?" - 9% ответило положительно (герметизировали комнату), 21% - да, "купили для герметизации все необходимое", остальные 70% - нет, "ровным счетом ничего не предприняли".
-Во-первых, опрос, проведенный среди пользователей интернета, нельзя считать репрезентативным, - возражает Йори Софрин. - Отвечает лишь тот, кто хочет!
-Вы абсолютно правы. Но я, например, тоже поучаствовала. И была очень рада тому, что мое внутреннее состояние совпало с позицией подавляющего (семьдесят процентов!) большинства.
-Рад за вас... - замечает полковник (в голосе, впрочем, ни тени радости). - Тем временем командование тыла провело репрезентативный, научно обоснованный опрос. И он - в отличие от интернетного - показал: более 90% населения к войне подготовилось и намерено исчерпывающе выполнять все указания нашего штаба. Даже во время войны подобных показателей не было.
-Но именно в период войн народ Израиля меняется до неузнаваемости: сжимается в кулак, объединяется... Люди спешат друг другу на помощь, напрочь забывая обо всех разногласиях и спорах, ведущихся в относительно мирные времена.
-Несомненно. Но ведь война пока не началась, а большинство населения уже приведено в состояние повышенной готовности! По всему ощущается, что граждане внимательно прислушиваются к указаниям командования тыла и только пресса, как водится, "гонит волну".
-Но ведь сенсация - это для журналистов хлеб насущный!
-Увы... Мне, например, в один из первых дней войны позвонили со Второго канала телевидения и попросили: "Приезжайте в студию. Но с одним условием: вы даете нам эксклюзивное интервью!" Пришлось объяснить, что я - человек военный. И если пресс-служба ЦАХАЛа пойдет на то, чтобы касающаяся всего населения информация передавалась только по одному телеканалу, я беспрекословно подчинюсь такому указанию (в голосе моего собеседника - нескрываемая ирония - Е. К.). А если говорить серьезно, то операция в Ираке - это не наша война. И нечего нам высовываться: Израиль во всей этой заварухе - все равно что муха на спине слона! Наша задача - сидеть тихо и не рыпаться.
-Но если завтра все-таки взвоет сирена, как должен вести себя неопытный новый репатриант?
-Точно так же, как многоопытный сабра - последовательно выполнять все указания тылового командования!
Йори Софрин приступает к разъяснительной работе: индивидуальная защита состоит из нескольких компонентов. Первый из них - сирена, то есть сигнал, по которому следует немедленно укрыться.
-Укрыться - где?
-Либо в убежище. Либо - в герметизированной комнате.
-А какой процент населения располагает убежищами?
-Примерно 30% (500-600 тысяч семей) обеспечены специальными защитными сооружениями, встроенными в дома. Еще 30% могут укрыться в общественных убежищах. Но в некоторых кварталах (например, в центре старого Тель-Авива) никаких убежищ нет.

Вам в убежище или в укрытие?

Йори Софрин вынужден сделать историческое отступление. Еще во времена Второй мировой войны, в период британского мандата, в Старом Тель-Авиве были построены подобия убежищ, призванные защитить население от бомбардировок. -
Это не совсем убежище, а скорее - укрытие, - объясняет он. - С провозглашением в 1948 году независимости был принят закон, предусматривающий защиту населения от вражеских атак. Однако конкретные параметры реализации этого закона были разработаны только в 60-е годы. Тогда-то и бьло приняло решение, обязывающее строительных подрядчиков в каждом новом доме соорудить убежище. К непосредственному выполнению этой директивы приступили лишь в конце 60-х. Иными словами, практически весь жилой фонд, построенный в Израиле до конца 60-х, полноценными убежищами не располагает (в лучшем случае в старых домах можно обнаружить подвалы, не отвечающие современным требованиям гражданской обороны).
В конце 60-х началось строительство общественных убежищ, в том числе и в городах развития.
-Типичный пример многофункциональности - это комплекс "Дизенгоф-центра", построенный в конце 60-х, - говорит Йори Софрин. - Находящийся в подземном ярусе кинотеатр представляет собой классическое убежище. Покупаешь билет - и смотришь во время атаки захватывающий фильм. Приятное с полезным!
(Мы, естественно, умалчиваем о том, успеют ли любители кино по сигналу сирены добраться до Дизенгоф-центра да еще и купить билеты).
По словам полковника Софрина, после войны в Персидском заливе концепция защиты населения от оружия массового поражения претерпела коренные изменения.
-Было решено строить дома со специальными защитными "емкостями", каждая из которых рассчитана на одну или несколько семей, - объясняет он.
-Но значительная часть репатриантов, к сожалению, проживает в старых домах постройки 50-60-х!
-Это не совсем так. Мне, например, пришлось по радио, в прямом эфире, отвечать на вопросы репатриантов. Поднимаемые ими проблемы ничем не отличались от того, что интересует старожилов: как поскорее добраться до ближайшего убежища? Как пользоваться противогазом - и т.д. При нынешней неопределенности люди желают получить максимум информации о том, как действовать в условиях чрезвычайного положения. Кстати, пресс-служба ЦАХАЛа распространила среди населения брошюру, в которой вся эта информация содержится. Но, видимо, легче спросить, чем прочесть. Скажу вам больше: было бы неестественным, если бы люди не проявляли интереса к тому, как спасти свою жизнь.

Неконвенциональный сценарий

Итак, сценарий ракетных атак с конвенциональными боеголовками Израилю известен по войне 1991 года: если в твой дом угодил "скад", а ты в это время отсиживался у друзей в другом городе, значит, тебе повезло.
-Но как вести себя в случае атаки неконвенциональным оружием?
-Начнем с того, что с момента запуска ракеты в Ираке до ее падения на территории Израиля у цивильного населения (в отличие от армейского командования) есть в среднем порядка трех минут, - объясняет полковник Софрин. - Ракета находится в воздухе 6-7 минут. Но примерно минута требуется на то, чтобы определить, в нашем ли направлении она запущена (а вдруг выпущена в сторону Кувейта?). Еще минута требуется на передачу полученной со спутника информации плюс минута - на принятие решения относительно объявления воздушной тревоги. В общем, на предварительные замеры и подсчеты "сжигается" порядка трех минут. Значит, еще три минуты остается на то, чтобы граждане заняли места в убежищах либо герметизированных комнатах и надели противогазы.
-По-моему, только на то, чтобы грамотно облачить грудного ребенка или двух-трехлетнего малыша в прозрачный "комбинезон" астронавта, нужно минимум 4-5 минут.
-Три минуты - вполне достаточное для этого время, - возражает полковник Софрин. - И если все члены семьи успели одеть противогазы - можно "спать" спокойно.
-А если сирена настигла кого-то в пути, в машине или автобусе?
-Распоряжения тылового командования просты: все виды транспорта обязаны по сирене не только остановиться, но и по возможности освободить трассу для движения "скорых" и пожарников. Люди, сидящие в машинах, должны надеть противогаз и укрыться в ближайшем убежище.
По словам полковника Софрина, противогаз - весьма эффективное средство защиты от химического оружия ("несмотря на полные нигилизма статьи, написанные на эту тему").
-Является ли противогаз стопроцентным средством защиты?
-Лично я в момент атаки предпочел бы оказаться не только в противогазе, но и в убежище, а не на открытой местности, - замечает Софрин. - Но и одного противогаза мне бы хватило. Что уж говорить о пожарных, водителях "скорых", солдатах и полицейских?! Большинство из них мчится на место падения ракеты еще до того, как установлено, какая у нее боеголовка - конвенциональная или нет. И единственное доступное им средство защиты - это противогаз.
-Как "ведут себя" химические вещества (если с таковыми нам придется столкнуться)?
-Большинство из них тяжелее воздуха, поэтому они опускаются вниз. В ряде случаев после взрыва возникает аэрозольное облако, содержимое которого в считанные минуты разносится ветром. Если армейским специалистам удастся точно установить, какое это вещество и каково направление ветра, то население сможет покинуть убежища в течение 20-30 минут после объявления воздушной тревоги. Впрочем, скорее всего в случае химической атаки армейское командование рекомендует гражданам подольше оставаться в убежищах, чтобы их не застала врасплох следующая ракета с неконвенциональной боеголовкой.
Однако, по словам полковника Софрина, применены могут быть и особо стойкие поражающие вещества.
-Такие опускаются на землю и "замирают", не растворяясь и не исчезая, - констатирует он.
-Вариант Курдистана?
Полковник Софрин уходит от ответа на этот вопрос, зато с горечью замечает:
-На курдов сбросили столько бомб, что их хватило, чтобы уничтожить порядка шестисот человек, а около пяти тысяч превратить в инвалидов... Впрочем, убежищ в курдских деревнях на севере Ирака не было, атаки они не ожидали, и, когда началась заваруха, попытались укрыться в подвалах, так как решили, что это - обычная бомбардировка. Туда-то и просочился тяжелый (тяжелее воздуха!) газ. Более того: даже когда снаружи смертоносное облако рассеялось, в помещениях газы задержались. Это и привело к гибели людей.
-Каков максимальный период времени, в течение которого газы вершат свое "черное дело"?
-Все зависит от того, какое вещество применено. Возможен вариант, при котором нам придется полностью эвакуировать население того или иного района. Об этом будет объявлено.
Полковник Софрин рисует и другой сценарий: обитатели тех домов, рядом с которыми упала ракета с химической боеголовкой, остаются в убещижах, зато спасатели эвакуируют население совсем другого района - того, в сторону которого дует ветер.
-Спасательные службы действуют в Израиле, как часы, так что повода к беспокойству нет, - подчеркивает он. - Мы подготовлены к любому сценарию.
-Комментаторы считают, что самая страшная угроза Израилю во время войны в Ираке - это "родные" палестинские террористы-самоубийцы, которые, скорее всего, попытаются активизировать свою "освободительную" борьбу...
-"Живая бомба" представляет не меньшую опасность, чем ракета, - соглашается полковник Софрин. - Во-первых, само взрывное устройство начинено гвоздями, металлическими шариками и другой дрянью, усиливающей смертоносный эффект. Кроме того, камикадзе обычно проникают в автобусы, кафе, рестораны и вообще - в закрытое пространство, что лишь увеличивает силу взрывной волны. Битое стекло превращается в дополнительное орудие убийства. Вспомните теракт, совершенный в 1995 году в Пурим около Дизенгоф-центра в Тель-Авиве. Отчего было столько жертв - ведь камикадзе взорвался на улице. Да оттого, что угол Дизенгоф и Кинг Джордж - это сплошная "стекляшка"! Больше людей было ранено битым стеклом, нежели "начинкой" бомбы. Аналогичного мнения придерживаются военные специалисты и относительно последствий нескольких терактов, совершенных в центре Иерусалима и тоже - на улице: на прохожих обрушивается битое стекло. Посему пора нам начать использовать в ходе строительства оргстекло, выдерживающее большие нагрузки.

Биология приравнивается к стихии

Самая деликатная тема - "бактериологический сценарий". В принципе, каждый боец за освобождение Палестины может под покровом ночи, а то и средь бела дня явиться в любое место и опорожнить флакон со смертоносной смесью.
-Несколько лет назад в токийском метро был реализован именно такой сценарий, - замечает полковник Софрин. - Злоумышленники пронесли в подземку бутылку с сарином и пробили ее металлическим набалдашником зонта. Последствия - катастрофические...
-Главное - как вовремя распознать, что биологическое оружие УЖЕ применено?
-В этом и заключается вся сложность, - соглашается мой собеседник. - Никаких взрывов не слышно, все тихо, но "часовой механизм" уже действует...
-Когда же мы узнаем, что "часы тикают"?
-Мы узнаем об этом лишь после того, как будут зарегистрированы первые случаи инфекционных заболеваний со смертельным исходом. Однако и при такой ситуации ни армия, ни полиция не смогут определить, где конкретно находится источник заражения: злоумышленники сделали свое дело и исчезли! Если на Израиль упадет ракета с химической боеголовкой, специалисты в кратчайшие сроки определят, каким веществом она начинена, какова площадь зараженной территории, какие меры следует принять для спасения населения и недопущения распространения заразы. Все это, увы, неактуально в случае применения бактериологического оружия. Посему, вы правы: оно - самое опасное!
На прощание полковник Софрин повторил:
-Поменяйте все-таки противогазы - а вдруг пригодятся!
Я обещала прислушаться к совету пресс-атташе тылового корпуса. Если такая безделица, как маска, может спасти жизнь - отчего бы ею не воспользоваться!..

На снимках(фото автора):
  • Полковник Йори Софрин
  • Армия и полиция на учениях

    "Новости недели", 3.04.2003




  •   
    Статьи
    Фотографии
    Ссылки
    Наши авторы
    Музы не молчат
    Библиотека
    Архив
    Наши линки
    Для печати
    Поиск по сайту:

    Подписка:

    Наш e-mail
      

    TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.


    Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria