Евгения Кравчик

По ком звонит колокол?

Утром 22 февраля боевик «Батальонов мучеников Аль-Аксы»  Мохаммед Халиль Исса Зоуль, проживающий в деревеньке Хусан под Бейт-Лехемом, добрался до улицы Таасия, что в промзоне иерусалимского района Тальпиот, и там вошел в автобус 14-го маршрута, следующий в центр столицы из нового жилого района Хар-Хома
Молодой араб не вызвал никаких подозрений ни у водителя, ни даже у двух охранников, поочередно проверявших салон. Один из них вышел из автобуса на улице Эмек Рефаим, напротив Ган ха-Паамон (сада Колокола) и знаменитой на всю Германскую колонию автозаправочной станции. Не успел битком набитый (час пик!) автобус проехать несколько метров, как террорист-смертник задействовал взрывное устройство. 
В половине девятого я обслуживал кого-то из клиентов - и вдруг прогремел гром, - рассказывает 23-летний Раед, работник автозаправочной станции. – Меня оглушило и всего - с головы до ног - обдало жаром. Краем глаза я увидел, что из проезжавшего мимо автобуса – вместе со стеклами – разлетелись, разбрызгивая кровь, оторванные ноги и руки... Я бросился в служебное помещение, но... ноги отказывались меня нести. Не помню, как втащили меня в дежурку. Усадили. Вижу через стекло: ребята с заправки обмывают раненому мужчине лицо, по которому струится кровь. Потом приехала «скорая» и меня отвезли в приемный покой больницы «Бикур холим». Там меня осмотрели, проверили и сказали, что слабость в ногах пройдет, это - от страха.
Где вы живете? – задаю я Раеду отнюдь не праздный вопрос.
В Восточном Иерусалиме, в Шуафате, - говорит он. – Мой отец – владелец фабрики по производству готовой одежды. Как только по радио передали, что рядом с автозаправочной станцией около Ган ха-Паамон взорвался автобус, родители, братья и сестры наперебой стали мне звонить и спрашивать, все ли со мной в порядке. Очень они испугались... Но не прошло и двух часов, как меня из больницы выписали. Там пока остается мой напарник, ему осколками поранило лицо и руки. К счастью, повреждения не тяжелые, его тоже, наверное, скоро выпишут... До сих пор я видел теракты только по телевизору, а сегодня впервые в жизни стал непосредственным свидетелем. Жуть...
День 22 февраля выдался холодный, ветреный, но Надиа Матар, лидер движения «Женщины в зеленом», не собирается покидать перекресток, на котором три часа назад восемь человек было убито и 62 ранено.
Мне хочется рыдать, кричать, выть зверем... – произносит Матар хриплым голосом. – Только что здесь были убиты наши сограждане, искалечены дети, подростки, однако глава правительства и в ус не дует. Шарон не собирается принимать меры к убийцам еврейских детей. Единственное, что его интересует, - это «неделя туризма». Открывая в 9 утра заседание правительства, он счел нужным упомянуть лишь это событие, но никак не взрыв в автобусе. Премьер наверняка будет по-прежнему  разглагольствовать об «одностороннем размежевании» и ликвидации еврейских поселений, а истекающий кровью народ продолжит оплакивать  своих мертвецов.
У Надии Матар шестеро детей.
Рано утром дочери и сыновья спрашивают: «Мама, куда ты?» - говорит она. – «Еду в Иерусалим, чтобы нечеловеческим, отчаянным криком  отрезвить тех, кто опьянел от власти»...
Демонстрантов на месте теракта можно сосчитать по пальцам одной руки: вместе с Надией сюда приехало несколько женщин, все они зябко кутаются в куртки, плащи и шерстяные шарфы.
Ализа Финкельштейн 30 лет назад репатриировалась из Филадельфии (США), Хаим, ее муж, прибыл в страну из Австралии. Старший сын – солдат Армии обороны Израиля, средний готовится к призыву, младший учится в школе. 
Вот я стою здесь, бессильная, раздавленная горем, и плачу навзрыд, - говорит Ализа. – Мы ехали в Израиль со светлой надеждой на то, что только здесь, на своей земле, будем чувствовать себя достойными, гордыми гражданами. Но до чего мы докатились за последние десять лет? Ощущение такое, что народ наш слаб, беспомощен и беззащитен.
Иегудит (морщинистое лицо, покрасневшие от слез глаза за стеклами очков) крочешным ребенком репатриировалась с родителями из Германии. Сегодня она приехала в Иерусалим из Тель-Авива, чтобы здесь, в Вечном городе, во всеуслышание сказать о наболевшем...
70 лет назад, до начала Второй мировой войны, арабы вели себя точно так же, как сейчас: они чинили погромы и убивали евреев, хотя тогда ни о какой «израильской оккупации» и речи не было, - причитает Иегудит. – Я в те годы жила в Хайфе, и мы с подружками-одноклассницами не могли спокойно прогуляться: арабы были вооружены, вели на дорогах прицельную стрельбу.
У Иегудит четверо детей и 32 внука, многие из них служат в армии.
- Я – человек «богатый», дала стране добрый десяток солдат-храбрецов, - говорит она. - Мои внуки служат в боевых частях ЦАХАЛа и ежедневно рискуют жизнью. Жаль, что руководители нашей страны усиленно пытаются стереть из нашей коллективной памяти чудовищные события, имевшие место задолго до провозглашения Еврейского Государства. Какие ужасы мы пережили здесь в период погромов в 1929 году, а затем с 1936 по 1939-й год, когда арабы пытались выжить из Палестины еврейских поселенцев... И сегодня весь этот кошмар продолжается, но преступления совершаются с еще более изощренной жестокостью. «Оккупация» - это всего лишь словесный трюк, отговорка, с помощью которой нынешнее руководство страны пытается оправдать свою трусость и бездействие...
Рахель Кляйн, репатриантка из Англии, жительница поселения Кирьят-Арба, оказалась на месте теракта случайно.
Рано утром мы выехали из Кирьят-Арбы в Иерусалим, чтобы провести демонстрацию у здания министерства главы правительства, - говорит она. - Собирались протестовать против «одностороннего» размежевания и ликвидации еврейских поселений. Ехали на рейсовом автобусе  160-го маршрута. Он сделал остановку у автозаправочной станции на улице Эмек Рефаим буквально за полминуты до взрыва в четырнадцатом автобусе, следовавшем за нами. Можно считать, что мы чудом уцелели. И вот сейчас я стою на этом гиблом месте и оплакиваю убитых. Сердце рвется на части.
В конце 70-х Рахель с мужем Игалем Кляйном (благословенна его память) и детьми жила в поселении Ямит на Синае.
Трудно описать, что мы пережили, когда нас вышвырнули вон и бульдозеры разрушили наши дома, - говорит она. – За выселением последовали скитания, пришлось снова начать жизнь с нуля... В настоящее время двое моих детей с семьями живут в поселени на Хар-Хеврон, а я после ликвидации Ямита перебралась в Кирьят-Арбу.  Неужели на старости лет меня снова, точь-в-точь как в конце 70-х, выбросят из дому?! Трудно представить такое. Недопустимо передать даже пядь земли врагу - от уступок враг не смилостивится, а лишь еще больше заматереет: значит, бандам террористов удалось нас запугать, поставить наш народ на колени. Я убеждена: в эти дни в Гааге пытаются устроить судилище над Израилем только из-за того, что мы ведем себя, как жалкие рабы, позволяем себя топтать. Если бы правительство вело себя иначе, весь мир относился бы к нам с уважением и поддерживал Израиль. Откуда у нас столь безудержная тяга к коллективному самоубийству? Ведь если сегодня нам приходится проводить у здания министерства главы правительства демонстрации по поводу отступления из Гуш-Катифа, то завтра мы будем вынуждены выйти на митинг протеста против передачи Арафату Тель-Авива...
На другой стороне замечаю своего коллегу – англоязычного журналиста Давида Бедина.
Я ехал на работу в автобусе 30-го маршрута, - говорит он. – И вдруг впереди нас взорвался другой городской автобус - четырнадцатый...
Оглушенный, растерянный, Давид, похоже, еще не пришел в себя.
Нет, я нахожусь на месте теракта отнюдь не впервые, но сегодня чувствую себя поверженным и бессильным, как никогда прежде, - признается Бедин.

С точки зрения американца

Время близится к полудню, но на пятачке у металлического забора, где три с лишним часа назад пролилась кровь, - ни души. Трепещет на ветру одинокий букет цветов.
Рядом с автозаправочной замечаю мужчину. Знакомое лицо... Вспомнила! Конечно же, это - доктор Мортон Кляйн, президент Американской сионистской организации.
Я прибыл в Израиль в минувшую среду на встречу глав зарубежных еврейских общин с руководством вашей страны, а сегодня утром услышал сообщение о теракте и бросился к Ган ха-Паамон, - говорит Мортон Кляйн. - Ужасное ощущение - находиться в священном для каждого еврея городе и сознавать, что здесь – средь бела дня – были убиты невинные люди. Несколько лет назад Ариэль Шарон произнес блистательную речь. Он, в частности, сказал: Израиль никогда не превратится в Чехословакию образца 1939 года, мы никогда не позволим монстру терроризма поставить нас на колени. И что же происходит в Израиле в последние три года?! Народ вашей страны обладает поистине ангельским терпением – в Америке никто не стал бы мириться с подобным беспределом. Горько и стыдно сознавать, что правительство вашей страны поощряет депортацию евреев из Эрец-Исраэль. Истинные устремления палестинцев известны всему миру: начиная с 1993 года, мы постоянно слышим и читаем речи их главарей. Единственная цель ООП – завоевать ВСЮ Палестину, освободив ее от еврейского присутствия. Ни к какому мирному урегулированию руководство ПА не стремится. Даже после того, как Израиль пошел на колоссальные уступки, передав под контроль арафатовских банд Газу, Хеврон и другие земли Эрец-Исраэль, террор лишь усилился. Бандиты вконец распоясались после того, как руководство ПА получило от стран мирового содружества в качестве гуманитарной помощи сотни миллионов долларов. Только за последние три года в Израиле было убито порядка 930 человек, а несколько тысяч искалечено. Несмотря на это, Шарон продолжает вести пустые разговоры о мирном урегулировании. На мой взгляд, ваше правительство допускает ту же ошибку, которую во время Второй мировой войны допустили главы еврейской общины в Аушвице:  они тоже пытались договориться с врагом. Однако опыт Катастрофы показал: наивность ведет евреев в газовые камеры! Так неужели, обладая столь болезненным историческим опытом, евреи продолжат оставаться такими же глупцами, как их заживо сожженные предки?!
Неожиданно для меня Мортон Кляйн цитирует высказывание президента России Владимира Путина, прозвучавшее после теракта в московском метро: Россия не ведет переговоров с террористами, Россия террористов - уничтожает.
Перед началом Второй мировой войны Америка призывала Европу не вести переговоров с Гитлером, а просто уничтожить Третий рейх, однако для того, чтобы осознать правоту американцев, Европе потребовалось долгих четыре года, - продолжает Мортон Кляйн. – Переговоры с палестинцами длятся уже более десяти лет, причем террор за этот период лишь усилился. Неужели израильскому руководству не ясно, что единственный способ борьбы с терроризмом - это решительная ликвидация его главарей и инфраструктуры?! Смогли ведь США положить конец режиму талибов в Афганистане и отстранить от руководства в Ираке Саддама Хусейна. Так отчего же медлит ваше правительство?!
Проводит ли возглавляемая вами Американская сионистская организация разъяснительную работу по этому поводу, лоббируете ли вы во властных структурах США интересы народа Израиля?
Мы еженедельно проводим в разных штатах встречи и дебаты с видными политическими деятелями, лично я ежедневно беседую с четырьмя-пятью сенаторами и конгрессменами, убеждая им, что Америка обязана всемерно поддерживать Израиль, а не осуждать Шарона за каждую точечную операцию по ликвидации террористов. К сожалению, когда за границей видят, что правительство Израиля проявляет ничем не оправданную уступчивость и слабость, антисемитизм во всем мире лишь усиливается. Такова уж природа человека: он презирает слабых. Посудите сами: враг уничтожает граждан Израиля, однако ваше правительство не только не реагирует на это, но и сулит убийцам награду – комфортабельные дома поселенцев и сельскохозяйственные угодья в секторе Газа, а также в Иудее и Самарии. Неужели вы не понимаете, что такое «непротивление злу насилия» безмерно унижает евреев всего мира? В Америке мне часто говорят: если Израиль сам себя не уважает, если в ответ на непрекращающийся террор его правительство заявляет о своей решимости пойти на новые уступки врагу, значит, евреи на земле Сиона утратили чувство национального достоинства.
Говорит доктор Кляйн взволнованно, искренне. Попробовал бы столь резко высказаться кто-то из израильских парламентариев – сходу заработал бы репутацию «экстремиста» или, что еще хуже, был бы причислен к «инакомыслящим, митингующим на обочине». Зато у себя на родине, в США, Кляйн олицетворяет «мейнстрим»: так же, как он, мыслит большинство американских евреев.
  Хочу, чтобы читатели вашей газеты знали всю правду, - продолжает  Мортон Кляйн. - Не только рядовые американцы, но и большинство конгрессменов искренне солидарны с народом Израиля, горой стоят за вашу страну. И если у вас распространено мнение, будто Белый дом оказывает давление на израильское руководство, то это вызвано откровенно проарабской позицией, которую вот уже более десяти лет занимает по вопросу ближневосточного конфликта государственный департамент. Однако американское еврейство продолжает лоббировать интересы Израиля. И мы убеждены, что наши усилия увенчаются успехом. Главное - чтобы вы, израильтяне, в этом нас поддержали.

Список Мохаммеда

Время близится к обеду. Изуродованный автобус увезли с Эмек Рефаим еще в половине одиннадцатого. С мостовой тщательно смыли кровь.  Добровольцы Объединения по опознанию жертв террора (ЗАКА) собрали останки и рассовали по целлофановым кулькам личные вещи убитых и раненых.
На тротуаре, неподалеко от автобусной остановки, я видела залитую кровью школьную тетрадку, - рассказывает Лиат, ученица последнего класса одного из иерусалимских «тихонов». – Ударила по нервам запись: «Завтра экзамен по литературе». Остался ли в живых тот, кто готовился к экзамену?..
Постепенно, по мере продвижения процесса опознания, становятся известными  имена убитых.
18-летний Лиор Азулай, ученик двенадцатого класса Еврейской гимназии, что в Рехавии. Спортсмен, юморист, выдумщик, Лиор по окончании школы должен был приступить к службе в боевых частях ЦАХАЛа, чем очень гордился.  
Йонатан Бениягу Цукерман на прошлой неделе отпраздновал свое 18-летие. По окончании учебы в школе должен был призваться в Спецназ Генштаба, бойцом которого был и его отец.
20-летний сержант дивизии «Гивати» Натанэль Хабшуш выехал из дому, чтобы «на перекладных» добраться до места армейской службы – в поселение Нецарим, что в секторе Газа. Две недели назад Натанэль успешно окончил командирские курсы, мечтал стать кадровым офицером боевых частей. Он был убит не в Нецарим, на «оккупированных сионистским врагом» территориях, а в Иерусалиме – в самом центре города.
47-летний Иегуда Хаим жил в районе Гиват-Зеэв и держал продуктовую лавку  на улице царицы Шлом-Цион, в двух шагах от здания муниципалитета. После гибели отца осиротело трое детей – дочь-солдатка и два сына, 16-ти и 11-ти лет.
57-летняя Яффа Бен-Шимоль, имеющая пятерых взрослых детей и «толпу» внуков, села в автобус четырнадцатого маршрута, чтобы добраться до старушки, за которой присматривала. Эта поездка стала для Яффы последней.
40-летний Илан Ависидрис родился и вырос в Беэр-Шеве. Несколько лет назад нашел в Иерусалиме работу и перебрался в столицу. Отец Илана проживает во Франции, мать скончалась в Израиле 6 лет назад. Когда родственники Ависидриса позвонили его отцу и сообщили о гибели сына, старик потерял сознание...
32-летний Юваль Озана возвращался с ночной смены со склада, на котором работал. В последний год семья Юваля оказалась в долгах, из-за чего он с женой и двумя малыми детьми временно перебрался к родителям, в квартал Меа Шеарим. В семье Озана Юваль стал третьей по счету жертвой «мирного процесса»: два года назад в «тройном» теракте на бульваре  Бен-Иегуда погиб его племянник, затем по дороге в поселение Офра был убит муж его сестры. А 22 февраля сего года осиротел 4-летний Даниэль, сын Юваля, и 3-летняя дочь, Талия.
Последняя, восьмая жертва Мохаммеда Зауля - 38-летний Рахамим (Рами) Дуга из Мевассерет-Циона. Рано утром Рами отправился в Тальпиот за лекарством,  на обратном пути сел в автобус 14-го маршрута. Родители не знали о поездке сына в Тальпиот, из-за чего до самого вечера никто его не искал. Дуга был опознан последним.
Вечная память убитым. Амен.

Синдром привыкания

Когда сотрудники криминологической лаборатории полиции вошли в искореженный взрывной волной автобус, один из них обнаружил на сиденье беспрестанно звонивший мобильник. Аппарат зафиксировал 54 (пятьдесят четыре!) звонка, ответа на которых не последовало: все они поступили после взрыва.
Гляди-ка, с момента теракта минуло всего три часа, а на месте взрыва ни души, - констатирует, обращаясь к сослуживцу, подъехавший на мотоцикле полицейский.
Холодный ветер усиливается. Подхожу к воротам Ган ха-Паамон. На установленной при входе глыбе гранита выгравировано посвящение: Фишер и Таубман из города Детройт, штат Мичиган, пожертвовали средства на создание в центре Вечного города парка, разбитого в память об их родителях.
Если начать разбивать в Израиле парки в память о жертвах арабского террора, то вся страна, от края и до края, утонет в буйной зелени. Только за последние три с лишним года – за период «войны Осло» - в Иерусалиме взорвалось 25 террористов-смертников: в результате терактов 180 человек погибло, 1444 было искалечено. А всего за это время уничтожено порядка тысячи израильтян, более пяти тысяч стало инвалидами.
«С момента подписания Норвежских соглашений палестинцы не выполнили ни единого условия договора! – разносится над улицей усиленный мегафоном голос. – Значит, и Израиль свободен от взятых на себя обязательств».
Иду на голос и обнаруживаю, что подоспевшие на место взрыва хабадники  крепят к прутьям забора плакаты (самый яркий увенчан портретом Любавического ребе).
«Да, нас убивают, но в то же время народ Израиля возрождается перед приходом Машиаха к новой жизни, - декламирует мужчина с мегафоном. – И наша обязанность - хранить самообладание и хладнокровие, не впадая в панику».
Ни малейших признаков паники, впрочем, не ощущается. Напротив, впечатление такое, что сотрудники сил безопасности и спасатели – полицейские, пограничники, работники «скорой», ортодоксы из Объединения по опознанию жертв террора – ликвидируют последствия терактов с поистине  виртуозной ловкостью и противоестественной, космической скоростью. Никогда не забуду, как 19 октября 1994 года, в день теракта на Дизенгоф в Тель-Авиве, в эпицентре катастрофы бесцельно слонялись растерянные, подавленные полицейские, а раскуроченный автобус пятого маршрута полдня стоял, недвижимый, на том месте, где в девять утра с минутами 21 человек был убит и более сотни ранено. Такую же медлительность можно было наблюдать и в марте 1996 года, когда в день праздника Пурим террорист-смертник взорвался у Дизенгоф-центра. В те относительно недалекие времена после каждого теракта на место взрыва отовсюду сбегались сотни, тысячи шокированных людей, там и сям стихийно вспыхивали митинги и демонстрации.
Потребовалось «всего» 10 лет, чтобы восприятие террора кардинально изменилось. Сейчас, стоит в какой-то части страны взорваться очередному автобусу, водители послушно сворачивают с «проблематичных» трасс и старательно объезжают то место, где по случаю проведения спасательных работ могут возникнуть заторы. Вот и сейчас, кроме нескольких хабадников да туристов из Японии, застывших у железного забора в скорбном молчании, на улице Эмек Рефаим больше никого нет.
Чем вы это объясняете - равнодушием, апатией, воцарившейся в обществе душевной черствостью или привыканием? - спрашиваю того самого хабадника, который только что предвещал нам приход Мессии.
Позвольте в ответ привести факты, - говорит 37-летний Дорон Орен,  оказавшийся к моему удивлению не только верующим, но и воином-резервистом артиллерийских войск. - Репатриация продолжается? Да! В разных странах мира созданы и действуют организации, искренне солидаризирующиеся с Израилем и выступающие в нашу поддержку? Действуют! Даже тоталитарный режим, более 70 лет царивший в СССР, был ликвидирован без войн и особых потрясений, в результате проявления политической зрелости и воли народа. Ну разве все это – не чудеса?! Да и режим Саддама бесславно повержен... Вы правы лишь в том, что на пике обострения борьбы Добра со Злом последнее отчаянно сопротивляется. Но, как учил нас Любавичевский ребе, силы Света все равно одолеют силы Тьмы. Главное - сохранять самообладание и веру в будущее.
Не вступая с Ореном дискуссию на теологическую или философскую тему, замечаю:
С утра все СМИ с нескрываемым удовлетворением отмечают, что никаких демонстрантов на месте теракта нет, а если кое-кто и позволяет себе высказаться, так это всего лишь «жалкая кучка сторонников рава Кахане». Не опасаетесь ли вы, что пограничники и полицейские вас разгонят, а то еще, чего доброго, - арестуют?
Никто нас не разгонит и не арестует! - возражает Орен запальчиво. – Большинство сотрудников сил безопасности в душе нас поддерживает, но даже те, кто не разделяет наших взглядов, прекрасно отдают себе отчет, что разгон евреев, оплакивающих смерть своих братьев, – это чисто политическая акция, на проведение которой нет у полиции никаких полномочий.
Интуиция Орена не подвела: ни полиция, ни пограничники демонстрантов-хабадников не тронули. А законопослушные отечественные СМИ весь день напролет транслировали кадры, снятые в Гааге, где на другое утро в международном суде должен был начаться процесс по иску палестинцев, требующих запретить Израилю строительство «разделительного забора». Активисты Объединения по опознанию жертв террора доставили в Гаагу «останки» автобуса 19-го маршрута, взорвавшегося в Иерусалиме тремя неделями ранее. Этот «вещдок» должен был до глубины души растрогать благоденствующую Европу и мобилизовать международное общественное мнение в пользу Израиля.
«А сейчас взрыв автобуса четырнадцатого маршрута и вовсе выбил у истцов-палестинцев почву из-под ног», - предвещали отечественные комментаторы.
И, как всегда, ошиблись. 23 февраля представители целого ряда арабских стран и сочувствующие им кубинские коммунисты дали в суде показания против Израиля, а депутаты кнессета Ахмед Тиби, Мохаммед Бараке и Азми Бшара возглавили состоявшуюся в тихой Гааге откровенно антисемитскую демонстрацию. Участвовали в ней и израильские левые экстремисты еврейского происхождения. Пропалестинское шествие затмило альтернативную, но скромную (самообладание!) акцию израильтян – представителей семей, ставших жертвами арабского террора.
Свободолюбивый палестинский народ - отдельно, еврейские мертвецы - отдельно, справедливость - превыше всего, но...
Как там писал Джон Донн?
«Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе: каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если Волной снесет в море береговой Утес, меньше станет Европа, и также, если смоет край Мыса или разрушит Замок твой или Друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол: он звонит по Тебе».

Фото автора. На снимках:
  • На месте теракта
  • Поминальная молитва в индивидуальном исполнении
  • Доктор Мортон Кляйн, президент Американской сионистской организации: «Неужели израильтяне утратили чувство национального достоинства?»
  • Дорон Орен, хабадник-артиллерист: «Нам требуется хладнокровие и самообладание»

    26.02.2002


  • Теракты
  •   
    Статьи
    Фотографии
    Ссылки
    Наши авторы
    Музы не молчат
    Библиотека
    Архив
    Наши линки
    Для печати
    Поиск по сайту:

    Подписка:

    Наш e-mail
      

    TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.


    Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria