Евгения Кравчик

О жизни и смерти на периферии

В минувшие выходные палестинские террористы продолжили ракетные обстрелы города Сдерот и окрестных кибуцов. Горожанка, в дом которой попала ракета, была легко ранена. Впрочем, в распространенной ХАМАСом листовке Сдерот назван не городом, а «поселением», подлежащим (согласно концепции добрососедей) уничтожению
Миновав стратегически важный ашкелонский энергокомплекс, сворачиваю налево у кибуца «Яд Мордехай».
Простите, - сигналит мне, приоткрыв окно, сидящая за рулем дама, - доберусь ли я по этой трассе до Беэр-Шевы?
По этой трассе вы доберетесь только до Газы.
Женщина судорожно - на 180 градусов - меняет направление.
Скорость движения автомобилей по шоссе, ведущему в Гуш-Катиф, ощутимо возрастает: вероятность угодить в лапы отечественных «гаишников» равна здесь нулю. Зато число армейских «джипов» неуклонно растет: в нескольких километрах от автотрассы высятся поросшие деревьями и кустарником холмы - идеальное укрытие для палестинских снайперов.
Пару лет назад по этому шоссе я ехала на ферму «Хават Шикмим», чтобы взять интервью у главы правительства Ариэля Шарона, но проскочила нужный поворот и оказалась в Сдерот.
«Ищете ферму Шарона? - спросил охранник торгового центра. - Возвращайтесь  на шоссе и на первом повороте сверните направо - до дома премьера пять минут езды, не более»...
И вот я снова в городе, ассоциирующемся у каждого израильтянина с легендарной «Хават Шикмим».
Но что это? Улицы будто вымерли. Несмотря на обеденный час, в кафе и общедоступных забегаловках ни души.
Простите, пожалуйста, как проехать к зданию муниципалитета? - обращаюсь к молодой женщине, томящейся на автобусной остановке.
Понятия не имею. Мы в «ирию» не обращаемся, - произносит она с тяжелым русским акцентом...
Подробные разъяснения дает другая дама, явно из числа старожилов. Счастливая возможность перекинуться парой слов со странником подворачивается здесь нечасто: на экскурсии в Сдерот наши соотечественники в последние годы не ездят, как не решались посещать  Кирьят-Шмону в период ракетных обстрелов «катюшами». Солидарность солидарностью, а инстинкт самосохранения - превыше всего!
Оказавшись в здании муниципалитета, сталкиваюсь с Элиэзером (Читой) Коэном - депутатом кнессета от блока «Национальное единство».
Решили с товарищами по фракции съездить на фронт, - объясняет отставной полковник ВВС.
В начале 90-х Чита вытребовал у Ицхака Рабина особое, не имевшее прецедентов разрешение продолжить в возрасте свыше 55 лет тренировать пилотов боевых самолетов. И хотя инструкцией категорически запрещено на пушечный выстрел подпускать пенсионеров ЦАХАЛа к оперативной работе, Рабин не устоял: столь бесстрашного, хладнокровного и виртуозного летчика, как Чита, поискать надо!
Вслед за Коэном в приемной появляются Цви Эндель, Ури Ариэль и Юрий Штерн. К вечеру обещал подъехать председатель ШАС Эли Ишай, а днем ранее  город посетил глава правительства Ариэль Шарон. И хотя ракетные обстрелы  продолжаются уже третий год, Сдерот еще ни разу не принимал в одночасье столько политиков.
Ситуация изменилась 28 июня, когда в квартале Неве-Эшколь, около детсада «Лилах» был убит наповал 49-летний репатриант Мордехай Юсупов, а трехлетний Афик Захави-Охайон, раненный осколком в ногу, скончался на горячем асфальте от потери крови.
Горожане, конечно, утрируют, когда утверждают, что амбуланс приехал лишь через сорок минут после ракетного обстрела, - говорит пресс-атташе муниципалитета адвокат Йоси Коэн. - «Скорая» появилась минут через двадцать - но и такое опоздание чудовищно.

Город недоразвития

«Сионистское поселение» Сдерот было основано в 1951 году выходцами из Ирака, Ирана, Курдистана и стран Северной Африки. Поначалу новоявленные граждане ютились в палатках и неуклюжих времянках: строительство первых домов началось в 1955 году. К тому моменту в сефардскую общину влилась группа репатриантов из Румынии, а с 1967 по 1970 год Сдерот пополнился выходцами из СССР. С 1980 года город постоянно принимает «эфиопов».
Но подлинная революция свершилась в 90-е годы: позарившись на дешевизну, сухой климат и возможность получения заветных «амидаровских» квартир, в Сдерот устремляются тысячи семей репатриантов из СНГ. Если в 1990 году население города составляло 11.000 человек, то всего за 10 лет оно удвоилось и достигло 24-х тысяч: 48% жителей Сдерот говорит по-русски.
Правда, это отнюдь не означает, что с прибытием Большой алии в городе появились новые промышленные предприятия, филиалы крупных фирм и дополнительные рабочие места. Сдерот по-прежнему остается «спальным вагоном», трудоспособные жители которого либо мечутся в поисках заработка по окрестным кибуцам, либо, утратив последнюю надежду на достойное будущее, смиренно пополняют ряды тех, кого принято именовать «представителями социально незащищенных слоев населения». В настоящее время уровень безработицы в Сдерот составляет 13% - выше среднего по стране.
5 лет назад мэром города был избран адвокат Эли Мояль, а пресс-секретарем  муниципалитета стал Йоси Коэн.
Дефицит городского бюджета составлял на тот момент  17 миллионов шекелей, - вспоминает Коэн. - Тем не менее, всего за год нам удалось реализовать программу финансового оздоровления и сбалансировать  бюджет.
В конце 2000 года, на старте «войны Осло», на Сдерот упала первая ракета.
Страна была в шоке: пока палестинцы обстреливали поселения Гуш-Катифа, шума никто не поднимал, как будто это в порядке вещей, - говорит Коэн. - Но как только мишенью боевиков стал Сдерот, находящийся на суверенной территории Израиля, по радио и телевидению  тут же завопили: «Какая наглость! Палестинцы переступили «красную черту»...
У власти находилось правительство Эхуда Барака. Начался «парад министров»:  в Сдерот примчался Фуад, стоявший во главе оборонного ведомства, вслед за ним приехал Нисим Даган, отвечавший за здравоохранение.
Городу торжественно даровали реанимобиль, - говорит Йоси Коэн. - Министры сфотографировались на фоне суперсовременной «скорой» и отчалили... А вскоре в Нетивоте, находящемся в трех минутах езды отсюда, скончался от инфаркта известный адвокат. И городское начальство восстало: почему в Сдерот имеется реанимобиль, а у нас - нет? В минздраве ответили: хотите собственную «скорую» - выкладывайте  денежки. «Тогда отчего Сдерот получил оборудованную по последнему слову техники машину?» - «Он был обстрелян ракетами и минометными снарядами, а Нетивот - нет»...
В один прекрасный день местные газеты Нетивота вышли в свет с объявлениями, обращенными к... главарю ООП: «Арафат, сбрось и на наш город ракеты - тогда и нам выделят амбуланс».
Руководство «Маген Давид адом» приняло контрмеры: внезапно выяснилось, что реанимобиль нам пожаловали не навсегда, а только на период обстрелов, - продолжает Йоси Коэн. - От Нисима Дагана прибыло письмо, из которого явствовало: с такого-то числа амбуланс у нас отбирают. Если же мы не согласны расстаться со «скорой» - придется платить порядка миллиона шекелей в год за ее обслуживание. Тем временем на город было сброшено еще несколько ракет. Но даже продолжающиеся обстрелы не произвели на минздрав никакого впечатления: власти Нетивот выделили на обслуживание реанимобиля 360 тысяч шекелей в год, благодаря чему он перекочевал к соседям.
Сдерот остался под огнем с одним-единственным амбулансом - не реанимационным, обычным, подаренным друзьями из швейцарского города Лозанна. Пришлось муниципалитету подать иск в БАГАЦ. Истцы требовали разъяснить, по каким причинам государство предпочло Нетивот прифронтовому городу Сдерот.
Прежде, чем подать иск, я пригласил в гости генерального директора директора «Маген Давида» Ави Зоара, - рассказывает Йоси Коэн. - Поднялись мы с ним на один из холмов. «Отсюда до Бейт-Хануна - три километра. Что будем делать, если случится худшее?» Зоар ответил: «Ничего страшного: ашкелонская больница «Барзилай» - в пятнадцати минутах езды от вас. А если, не приведи Господь, потребуется реанимобиль, он за три минуты доедет до Сдерот из Нетивота».
Диалог между городскими властями и руководством «скорой» продолжился в Высшем суде справедливости. Тем временем стоящие во главе Сдерот юристы провели основательное расследование, в ходе которого выяснили: никаких критериев распределения машин «скорой» не существует. Дело пущено на самотек. Выживает - сильнейший. То есть город, начальство которого - самое влиятельное.
Верховный судья Мишаэль Хешин был возмущен. И поручил руководству «Маген Давида» незамедлительно разработать четкие нормы распределения дефицитных амбулансов. На основании промежуточного решения БАГАЦа реанимобиль был возвращен в Сдерот, но не навсегда, а лишь на тот период, который потребуется для разработки критериев, и не бесплатно, а под денежный залог размером 90.000 шекелей.
В конце концов Сдерот так и не подпал под изобретенные «Маген Давидом» критерии. Деньги, внесенные в качестве залога, городу не вернули, а реанимобиль отобрали.

Пока гром не грянет...

Тем временем освободительная борьба палестинцев с «сионистским врагом» ужесточилась, а вместе с ней участились и обстрелы. В результате прямого попадания ракет и минометных снарядов было повреждено более десятка домов, у жителей начались шоковые реакции (многие горожане нервно вздрагивают при хлопке лопнувшей шины). Один из «касамов» чуть не угодил в здание школы. 
На новом витке террора Сдерот посетил министр обороны Шауль Мофаз. Узнав о затянувшейся судебной тяжбе, он распорядился немедленно вернуть в прифронтовой город реанимобиль, освободив муниципалитет от уплаты 360 тысяч шекелей в год за его обслуживание.
- С распоряжением министра обороны не поспоришь, - говорит Йоси Коэн. - Но как отомстить мятежному городскому руководству? Очень просто: бойкотировать обслуживание обычных «скорых», которых в тот момент в Сдероте насчитывалось аж три, причем все - полученные в подарок из-за границы. А тут еще и евреи Лос-Анджелеса решили пожертвовать Сдерот реанимобиль. Окрыленные, мы сообщили об этом руководству «Маген Давида». Там, однако, радоваться не спешили: мало ли кто кому что дарит, а где взять фонд зарплат для двух санитаров и водителя?! Если город готов покрыть эти расходы из своего бюджета - пожалуйста. А нет денег - загоните реанимобиль в гараж и любуйтесь им, как музейной редкостью.
Однако изыскать лишний миллион шекелей нищему городу невозможно: решением минфина муниципальный бюджет ощутимо урезан.
Вскоре после муниципальных выборов из-за безденежья, в котором город оказался после введения правительством новой экономической политики, встал вопрос о сокращении 80 сотрудников муниципальных служб, - говорит Йоси Коэн. - В настоящее время в городе нет электрика, так что если в результате очередного обстрела Сдерот погрузится во тьму, ремонтировать систему уличного освещения некому. В свое время помещение дома престарелых было переоборудовано и превращено в оснащенный по последнему слову техники координационный центр, действующий в условиях чрезвычайного положения. Перестройка обошлась нам в круглую сумму - 600 тысяч шекелей. Но с декабря прошлого года до сегодняшнего дня центр был закрыт: его сотрудников пришлось уволить, так как нечем платить зарплату. Пять лет проработал у нас дежурным врачом новый репатриант из СНГ,  прекрасный специалист. С семи вечера до семи утра он выезжал по вызовам к инвалидам, детям и старикам. Однако 30 мая сего года доктора пришлось уволить...
Посещение запертого на замок координационного центра произвело гнетущее впечатление: просторные помещения, в которых можно было бы разместить все необходимые в условиях чрезвычайного положения службы, пустуют. Правда, после гибели двух горожан сюда были направлены солдатки, но это - временная мера.
Безнадежно устарела и станция «скорой помощи», сооруженная еще в 60-е годы, нет средств и на пуск в эксплуатацию новой пожарной станции.
- На Западе принято брать с Израиля пример в деле четкой организации работы спасательных служб, - говорит Йоси Коэн. - При этом, однако, мало кому известно, что образцово-показательные координационные центры – это привилегия крупных, богатых городов, а жители периферии в критической ситуации по-прежнему брошены на произвол судьбы.

Два «касама» - одна «скорая»

Утром 28 июня, примерно в восемь тридцать, по Сдерот в течение одной минуты было выпущено две ракеты - новые, усовершенствованные. Одна упала около детского сада «Лилах», другая - метрах в трехстах от него, на Иерусалимском бульваре.
Мы с депутатами блока «Национальное единство» находимся в квартале Неве-Эшколь, на месте трагедии. На воротах детского сада болтается увесистый замок: родители поспешили пораньше забрать малышей по домам. В асфальтовом покрытии чернеет углубление с рваными краями, на тротуаре горят поминальные свечи. 
Афик Захави-Охайон был относительно легко ранен осколком в ногу,  мальчика можно было спасти, - говорит Йоси Коэн. - Однако единственный на весь город амбуланс помчался на Иерусалимский бульвар, где пострадавших не было.
Приближаемся к скамейке, на которую утром 28 июня присел отдохнуть Мордехай Юсупов. Мое внимание привлекает старенький автомобиль с выбитыми стеклами.
Оценщики до сих пор не составили акт о причиненном имуществу ущербе, - констатирует Коэн.
В нескольких десятках метров отсюда во дворе типовой «хрущевки» модели 60-х сидит «шив’а» семейство Юсуповых. Знакомлюсь с сыном погибшего - Эдуардом.
Я репатриировался в 90-м году, а папа - в 93-м, - говорит он (под стеклами солнцезащитных очков - покрасневшие от слез и бессонницы глаза). - Отец был человеком жизнерадостным и мастером на все руки, занимался починкой обуви, но в последнее время работы не имел, отмечался на бирже труда.
У Мордехая Юсупова двое детей - сын Эдуард (работает охранником в колледже) и дочь Альбина.
Папа обожал своих внуков-сабр - у меня двое детей, у сестры - трое, - говорит Эдуард. - Видели бы вы, каким счастливым был отец год назад, на брит-миле моего мальчика! А вчера мы должны были отпраздновать бар-мицву племянника. Но какой уж там праздник, когда отца нет?.. В то утро он отвел одного из внуков в садик. Нина, вторая жена отца, услышала глухой удар и в ужасе выскочила на улицу... Я живу рядом с полицейским участком и тоже слышал два удара подряд. Но подумал: наверное, ракеты упали на открытом месте, в крайнем случае - в промзоне. А через несколько минут мне позвонили и сказали, что папу убило. Я ушам своим не поверил. Бросился к дому отца, но полиция успела перекрыть все подходы к детскому саду. «Скорая» сильно задержалась», - сказал кто-то в толпе. Спасти отца было невозможно: его убило на месте. Но малышу Афику точно можно было спасти жизнь, если бы «скорая» приехала вовремя... Мне было велено явиться на станцию «скорой» и опознать отца, а после этого нашим родным пришлось еще и в Абу-Кабир съездить на повторное опознание...
В эти дни многие старожилы Сдерот все чаще поговаривают о бегстве из «города без будущего». Нет, уезжать семья Юсуповых не собирается. По крайней мере - пока.
Что с нами будет завтра, не знаю, - говорит Эдуард. - Разве это нормально: дедушка отводит внука в садик, чтобы не вернуться домой?! Мать несет на руках единственного сына - и при входе в детсад ребенка настигает смерть... В Сдерот идет война. Как солдат-резервист артиллерийской дивизии ЦАХАЛа, я прекрасно это понимаю.
Что, по-вашему, ожидает Сдерот, если подразделения нашей армии будут выведены из сектора Газы?
От Сдерот живого места не останется, - говорит Эдуард Юсупов. - Бегство из Газы, под огнем недопустимо. Вчера нас посетил глава правительства Ариэль Шарон. Он разделяет мое мнение относительно того, что жители Сдерот оказались на войне, и обещает положить конец обстрелам. Но проводимых мер, на мой взгляд, явно недостаточно: никто не вернет нам отца. В будущем году, 23 февраля, ему должно было исполниться пятьдесят лет. Мы готовились отметить юбилей, собирались арендовать зал торжеств. А вместо этого поедем на кладбище...

Кто ответит за смерть Афика?

Минуя детский сад «Лилах», поднимаемся по улице. Во дворе другого (и тоже старого) дома разбита палатка. Здесь сидит «шив’а» Ицхак Охайон, отец Афика. Житель Беэр-Шевы, цивильный сотрудник ЦАХАЛа, он много лет состоит в гражданском браке с Рути Захави.    
Нет, она еще не пришла в сознание... - произносит Охайон (через три дня станет известно, что красавице Рути ампутировали ногу). - Человек я не местный, но здесь похоронен мой единственный сын, значит, отныне моя судьба связана с этим городом. И что я вижу? Месяц назад Сдерот никого не интересовал, никто не желал протянуть городу  руку помощи. Неужели должна была разразиться катастрофа, чтобы руководство страны прозрело?! Я осиротел только потому, что в момент обстрела в городе дежурил один амбуланс, который поехал не туда, где истекали кровью Афик и Рути. Где это видано, чтобы  спасательные службы города были парализованы? Все эти претензии я высказал главе правительства. Посмотрим, поможет ли...
С Меиром, шурином Рути Захави, поднимаюсь на четвертый этаж и вхожу в пустую квартиру. Стены небольшого салона и двух спаленок увешаны портретами глазастого улыбчивого мальчугана.
Афик был смыслом жизни Рути, - говорит Меир. - Женщина образованная, интеллигентная, она работала с проблемными детьми, оказывала им помощь и мечтала иметь своего ребенка. Около четырех лет назад мечта Рути сбылась, родился Афик. Выжить в нашем городе трудно, не хватает денег на продукты и одежду, но Рути во всем себе отказывала, лишь бы по-людски обставить детскую комнату, купить Афику самые современные игрушки, самый лучший велосипед...
Меир замолкает. Сильный мужчина, офицер-резервист ЦАХАЛа, он не в состоянии без слез смотреть на опустевшую детскую комнату. Опустевшую навсегда...
Тремя днями позже, 4 июля, на заседании правительства будет принято решение о выделении городу Сдерот денежной помощи.
Впрочем, сколько бы миллионов шекелей не было влито в бюджет «города недоразвития», ни Афика, ни Мордехая Юсупова уже не вернуть.
Благословенна их память.
Амен.

Фото автора.На снимках:
  • Поминальные свечи
  • Эдуард Юсупов: «Вместо того, чтобы 23 февраля отпраздновать 50-летие отца, мы поедем на кладбище»
  • Рути Захави с сыном Афиком, благословенна его память

    "Новости недели", 08.07.2004

  • Другие статьи о терактах

  •   
    Статьи
    Фотографии
    Ссылки
    Наши авторы
    Музы не молчат
    Библиотека
    Архив
    Наши линки
    Для печати
    Поиск по сайту:

    Подписка:

    Наш e-mail
      

    TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.


    Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria