Александр Свищёв

Об эгоизме

Размышления над старыми статьями Юлия Марголина

«Будем сами себя любить великой любовью.»
Ури-Цви Гринберг

В 1952 году Марголин написал статью "Маленькая одинокая страна". И пришёл к неутешительному выводу: Израиль сам виноват в своём одиночестве.
«Ибо нормальные международные отношения не строятся на сантиментах, на трактатах и параграфах, на взволнованных переживаниях, но на голом цинизме и холодном расчёте. И если у нас так мало искренних друзей на свете, то это объясняется тем, что мы действительно не имеем правильного подхода к народам мира. Либо мы их «любим» – до самозабвения и потом наступает разочарование, как у немецких евреев и других ассимилянтов, либо мы с ними играем в холодную и скверную игру, без внутренней близости и уважения к их святыням. Кто ещё, как еврей, умеет плевать на то, что лежит в основании жизни окружающих народов? Две тысячи лет галута образовали пропасть между нами и миром, и нелегко перебросить мост через неё». (Ю. Марголин «Маленькая одинокая страна»).
Марголин призывал встать на сторону Запада и демократии в борьбе с мировым коммунизмом. И на первый взгляд он был абсолютно прав. Вспомним, что в этот момент Свободный Мир вёл тяжёлую и кровопролитную войну в Корее. Войну, в которой отстаивалась не только корейская свобода, но и свобода многих других стран, чья очередь настала бы после корейцев. И среди стран, которым угрожала близкая советизация был и Израиль. И среди войск, противостоящих в Корее мировому коммунизму, были американские, британские, канадские, австралийские, новозеландские, южноафриканские, колумбийские, филиппинские, таиландские, турецкие, бельгийские, голландские, греческие, французские, эфиопские и люксембургские войска. Да, даже маленький Люксембург послал на войну с Мировым Злом одну пехотную роту. А вот израильских войск в Корее не было. И это, конечно, позор. И конечно, нам теперь следует винить только самих себя, видя, что демократический мир равнодушен к нашим проблемам.
На первый взгляд Марголин совершенно прав. Только… Только уверены ли вы, что если бы мы ещё в пятидесятых годах встали бы на сторону Запада и послали бы войска в Корею, а потом и во Вьетнам, наш сегодняшней итог был бы другим? Международные отношения действительно строятся голом цинизме и холодном расчёте. И искренних друзей нет не только у нас, но и у всех остальных. Американцы посылали свои войска сражаться за свободу Кореи и Вьетнама, но когда борьба во Вьетнаме была окончательно проиграна, население этой страны было брошено на произвол судьбы. Американские корабли спокойно проходили рядом с сидящими в дырявых лодках вьетнамцами, не желая везти спасённых к себе домой, в Штаты. Если бы мы послали свои войска в Корею и Вьетнам, нас похлопали бы по плечу и назвали бы «хорошими парнями», но нам не позволили бы послать свои войска ещё и в Ирак, потому что это противоречило бы «холодным расчётам» остальных участников коалиции. И никакого влияния на сегодняшние голосования в ООН это тоже бы не оказало. Услуги, кому-то когда-то оказанные, никого больше не интересуют. Если хочешь, чтобы тебя ценили – оставайся постоянно нужным и полезным. Такова жизнь. Не мы, евреи, это придумали, зато знаем об этом лучше других народов.
В статьях Марголина пятидесятых годов присутствуют три пласта идей. Вообще-то конечно больше, но я имею в виду, только небольшую группу статей, в которых высказаны сходные взгляды («Маленькая одинокая страна», «Куда идёт Израиль», «Проблемы еврейского национализма»). Во-первых, критика местечковых мудрецов и аморальных гешефтмахеров во главе с Бен-Гурионом, отстаивающих политику нейтралитета и не желающих встать на сторону западной демократии. Всё это совершенно верно и абсолютно не интересно. Чтобы критиковать сионистское начальство много ума не надо. Для этого не обязательно быть доктором философии берлинского университета. Я встречал бывших советских пенсионеров, не слышавших до приезда в Израиль о Герцле, Бен-Гурионе или Жаботинском и путающих их до сих пор. Эти люди, никогда не слышавшие о Марголине и плохо зная само значение слова «демократия», справлялись с вышеуказанной задачей ещё лучше. Лишние знания тут только помеха. Они мешают хлёсткости ударов. Конечно, Бен-Гурион и бен-гурионовцы, говорившие: «для нас существуют только интересы нашей родины» думали прежде всего о своих собственных интересах, а их нежелание встать на сторону Мировой Демократии объяснялось ещё и тем, что и в самом Израиле демократия им была не нужна. (Я вот тоже в берлинском университете не обучался, потому и применяю более хлёсткие формулировки, чем Марголин). Но всё это не интересно. Пропускаем.
Вторая основная идея Марголина целиком взята у Герцля, Нордау и Жаботинского. Это идея европеизации Израиля. Да, Нордау действительно видел смысл сионизма в том, чтобы раздвинуть границы Европы вплоть до Евфрата. Но именно поэтому сам Нордау в Палестину и не приехал. Остался в своей любимой Европе. А до этого Нордау был убеждённым угандистом и собирался расширять Европу на юг, вплоть до экватора. Ему было все равно, в каком направлении расширяться, он в любом случае не собирался делать это               лично. Марголинский лозунг: «Лицом к Западу!» - вполне понятен. Мы действительно должны обратиться лицом к Западу и спиной к Востоку. Но это не значит, что мы сами можем стать Западом. Мы евреи, отнюдь не европейцы. Это прекрасно понимал и сам Нордау. Я имею в виду его известную беседу с Жаботинским («Логика наука греческая, к евреям отношения не имеет…»). Чтобы стать европейцами, нам надо перестать быть евреями. Самим Нордау и Марголину это до некоторой степени удалось, но большинство еврейского народа на это всё равно не пойдёт. Страшно далеки были Нордау и Марголин от еврейского народа, и идеи их остались народом не востребованы. Много ещё можно сказать по этому поводу, но зачем? «Европейцы» всё равно со мной не согласятся, а остальным и так уже наверно ясно.
И наконец, третья марголинская идея: «Политика всегда должна  быть нравственна!». Конечно - должна! Но что такое нравственность. Нравственно то, что считают нравственным остальные народы и то, что соответствует основным этическим системам: христианской, буддисткой, исламской и еврейской. Можно, конечно, попытаться избавиться от одиночества, влившись в семью христианских народов. Такую идею отстаивают некоторые современные почитатели Марголина, хотя сам Марголин до такого не доходил. Обсуждать эту опцию бессмысленно, основная масса еврейского народа на это никогда не согласится. Сегодня, как и две тысячи лет назад, переход в христианство означает выход из еврейского народа. Это значит только сменить один вид одиночества на другой.
Но национальная политика Израиля действительно должна быть нравственной. А что безнравственного в национальном эгоизме? Каждый народ, как и каждый человек, это действительно остров. Жаботинский, правда, считал человечество архипелагом (правильнее было бы сравнить его не с одним, а с целой системой архипелагов), но архипелаг всё равно не материк. И каждый сам слышит свой колокол. И то, что для тебя звук погребального колокола, для твоего соседа, возможно, райская музыка.
Так будем же сами себя любить великой любовью, потому что больше нас всё равно никто не полюбит. И смиримся со своим одиночеством, мы действительно живём отдельно и среди других народов не числимся. И изменить это не в нашей власти. И чужие святыне не очень уважаем, потому что имеем свои собственные. А свою тягу к нравственности удовлетворим тем, что сбросим лицемерные гойские маски (социалистический интернационализм, политкоректный либерализм и т.д.) и честно признаем себя евреями Торы. Возможно, некоторые народы эту искренность оценят, и у нас даже появятся друзья (например, Микронезия). Ну, а не появятся – придётся обходиться без них.

25.10.2006

  • Юлий МарголинСионизм
  • Ю. Б. Марголин Путешествие в страну Зе-ка, полный текст, Иерусалим, 2005
  •   
    Статьи
    Фотографии
    Ссылки
    Наши авторы
    Музы не молчат
    Библиотека
    Архив
    Наши линки
    Для печати
    Поиск по сайту:

    Подписка:

    Наш e-mail
      

    TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.


    Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria