С ЧУЖИМ УСТАВОМ - В СВОЙ МОНАСТЫРЬ

Случилась беда: во время очередного террористического акта,совершенного в Иерусалиме единомышленниками наших партнеров по мирным переговорам, погибли две израильтянки, в том числе -новая репатриантка, по принятой в израильском МВД формулировке, невыясненной национальности". Она была похоронена на столичном еврейском кладбище - правда, на том его участке, который отведен для погребения людей, чье еврейство не подтверждено документально.

Что тут началось! Репортеры нашей левой прессы буквально затравили семью покойной, пытаясь спровоцировать потрясенных горем людей на протест по поводу "дискриминации" и на антирелигиозные заявления; депутат кнесета Шуламит Алони призвала к созданию в Израиле смешанных кладбищ, на которые не распространялись бы требования Галахи; моралисты из числа новоприбывших завалили русскоязычные газеты гневными филиппиками в адрес религиозных, навязывающих обществу свои расистские законы... Основной аргумент участников этой вакханалии таков: даже если погибшая - нееврейка, сам факт ее гибели от рук террористов автоматически превратил ее в еврейку, и прах этой женщины должен покоиться рядом с прахом тех, чье еврейство признается Галахой. Обратите внимание: наши "борцы за права человека" идут в бой лишь тогда, когда нарушаются те "права", которые Тора не признает: "права" так называемых "палестинцев" (которые, по еврейскому Закону, вообще могут оставаться среди нас лишь в том случае, если исполняют семь заповедей сыновей Ноаха, в том числе, "не убивай"); "права" гомосексуалистов и лесбиянок; "права" выкрестов и страдающих от тромбофлебита в израильских тюрьмах советских шпионов; "права" тех, кто не может ощущать себя гражданином свободного общества, если ему мешают разъезжать по субботам в своем авто по Бней-Браку или прилюдно есть свинину в Меа-Шеарим, - короче, "права" борцов с традицией...

А как же быть с правами большинства израильских евреев? Как быть с правами тех, кто признает фундаментальные традиции нашего народа, в том числе и похорон в соответствии с требованиями иудейской религии? Где хоронить Мордехая Липкина, очередную жертву арабского террора, религиозного еврея, который вряд ли согласился бы на то, чтобы его прах предали земле рядом с могилой нееврея? Как быть с автором этих строк, который, как и девяносто пять процентов израильских евреев, надеется быть похороненным по обычаям народа, к которому принадлежит?

Ну, Шуламит Алони - Бог с ней, эта суператеистка всю жизнь ловит рыбку в мутной воде; ее реакцию на любое событие всегда можно предсказать заранее. Но наши доморощенные моралисты - дело иное. Это все, как правило, люди добрые, сердечные, порядочные; им хочется, чтобы все вокруг были довольны, чтобы никто не чувствовал себя обиженным, - да вот только этика их базируется не на десяти заповедях Торы, а на десяти заповедях строителя коммунизма. Приехав в Израиль, они вовсе не собираются изучать законы и традиции своего народа - ведь им изначально известно, что законы эти безнадежно устарели, что религию надо отделить от государства, что материя - первична, а сознание - вторично. Они привезли с собой собственные представления о справедливости, в том числе и социальной, и мечтают реализовать их в нашей отсталой, восточной, полуклерикальной стране... В одной отсталой, полуклерикальной - правда, восточноевропейской - стране их (нашим) отцам это однажды удалось. Что из этого вышло - известно. Но революционерам неймется.

Умные учатся на чужих ошибках, но мы, увы, не из их числа и предпочитаем учиться на собственных. Вот и пополняют новые репатрианты ряды борцов за деиудеизацию нашего государства, а потом недоуменно спрашивают: "За что нас израильтяне не любят?" А за то и не любят! За то, что МЕРЕЦ и Партию труда привели к власти, за то, что все еврейское чуждо большинству из них, за липовые метрики, благодаря которым не один десяток тысяч "новых олим" оказался в еврейском государстве, за атеизм их примитивный, а прежде всего - за то, что они прекрасно знают, как "обустроить Израиль", и готовы немедленно, засучив рукава, приступить к этому обустройству.

Те из новых репатриантов, кто, потерпев поражение в борьбе с израильским "клерикализмом", уедет в конце концов в "просвещенные" европейские страны или в Америку, будут потрясены, когда узнают, что и на тамошних кладбищах царит самый неприкрытый расизм: при всем желании родственников усопшего еврея похоронить его среди крестов, которые, как известно, выглядят гораздо цивилизованней магендавидов, просьба их будет отклонена, если только покойный при жизни не крестился. Не сомневаюсь, что в какой-нибудь Бельгии или Голландии эмигрант из Израиля, оправившись от первого шока, с пониманием отнесется к подобному отказу: ну что ж, такова, мол, специфика местной великой культуры. Это омерзительно и нетерпимо только на левантийском Востоке.

А во всей этой истории с похоронами женщины, ставшей жертвой арабского террора, "не на том" участке иерусалимского кладбища достойней всех выглядит ее скорбящий муж, так и не поддавшийся на провокации газетчиков и сказавший в одном интервью примерно следуюшее: происходящее с ее прахом в этом мире менее важно, чем то, что станется с ее душой в мире будущем. А в том, что душа эта обретет заслуженное ею место среди еврейских душ и душ праведников народов мира, у меня нет никакого сомнения.

"Вести", июль 1993